– Звучит весьма таинственно. Кто же они?

– Вы нас заинтриговали, назовите, по крайней мере, их имена, – вставила миссис Джеймсон.

– Одного зовут Маскалл, а другого – Найтспор. Это практически все, что я о них знаю, так что не нужно меня больше ни о чем спрашивать.

– Но где вы их подцепили? Где-то же вы должны были их подцепить?

– Это просто перекрестный допрос. Я что, погрешила против приличий? Клянусь, я больше не скажу о них ни слова. Они сейчас будут здесь, и я предоставлю их вам.

– Я их не знаю, – сказал Фаулл, – и похоже, никто не знает, но, разумеется, мы все будем им рады... Нам подождать, или как?

– Я сказала, в девять, а уже полдесятого. Вполне возможно, они и вовсе не появятся... В любом случае, не ждите.

– Я бы предпочел начать немедленно, – сказал Блэкхаус.

Гостиная – высокая комната, сорока футов в длину и двадцати в ширину – была по такому случаю разделена на две равные части тяжелым занавесом, натянутым посредине.

Дальний конец, таким образом, был закрыт. Ближайшая половина, благодаря расставленным полукругом креслам, превратилась в зрительный зал. Другой мебели не было. Посреди стены, между спинками кресел и дверью, пылал большой камин. Электрические бра ярко освещали помещение. Пол был покрыт роскошным ковром.

Рассадив гостей по местам, Фаулл подошел к занавесу и отдернул его. Взору предстала точная, или почти точная, копия сцены в храме из спектакля «Волшебная флейта» в театре Друри-Лейн: мрачная массивная архитектура, яркое небо, на фоне которого вырисовывалась гигантская сидящая статуя фараона. У пьедестала статуи находилось деревянное ложе с фантастической резьбой. Возле занавеса стояло простое дубовое кресло для медиума, развернутое под углом к аудитории. У многих присутствующих в душе возникло ощущение, что декорация совершенно не соответствует случаю и отдает неприятной нарочитостью. Особенно Бэкхаус был, казалось, выбит из колеи. Однако посыпался град обычных комплиментов в адрес миссис Трент, придумавшей такой замечательный театр.